Мирные отношения кочевых скотоводов

Мирные отношения кочевых скотоводов средневекового Казахстана с оседлыми земледельцами Средней Азии поддерживались через города Присырдарьи. Между ними установились прочные хозяйственные связи. Их необходимость вызывалась характером, особенностями экономического уклада соседних народов. Кочевое скотоводческое хозяйство казахов испытывало потребность в снабжении изделиями городского ремесленного производства и продуктами труда оседлых земледельцев и, в свою очередь, нуждалось в сбыте излишков скота и продукции животноводства, изделий своего ремесла. Устойчивая взаимозависимость кочевого и оседлого населения Казахстана и Средней Азии в средневековье, обоюдная заинтересованность в хозяйственных и культурных контактах существовала объективно, она подтверждается свидетельствами источников. Об этом говорит, например, целенаправленная политика Мухам-мад Шейбани-хана, стремившегося в начале XVI в. ради своих корыстных политических целей прервать, по сообщению Ибн Рузбихана Исфахани, мирные торговые контакты населения, запрещая «казахским купцам» доступ в города находившейся в его руках южной части Туркестана и Мавераннахра.

Читайте также: Институт ближнего востока.

Хозяйственные, торговые связи населения соседних областей Казахстана, в том числе Присырдарьи, и Средней Азии способствовали заимствованию кочевниками и земледельцами друг у друга элементов материальной культуры, быта, хозяйственных навыков, социальных норм, форм государственной организации, военного искусства и оружия, вели к культурному обмену. Они, с одной стороны, влияли на распространение среди степной феодальной аристократии письменности и книжного образования, а с другой, знакомили среднеазиатских, иранских и других историков и хронистов с жизнью и бытом казахов, что и нашло отражение в письменных источниках.

Весьма важна роль имеющихся письменных источников для характеристики этнической общности населения юга Казахстана и остальной территории расселения казахского этноса, в них не только непосредственно упоминаются этнонимы (правда, таковых мало), но и анализируются события политической истории (войны, миграции и пр.). В Присырдарье в XIV—XVI вв., судя по данным письменных источников и археологическим материалам, жили кипчаки, канглы, конграты, аргыны, мангыты, дуглаты, джалаиры, представители других казахских и узбекских родов и племен. Одни из них (кипчаки, канглы) жили на этой территории с древних времен, другие (конграты, джалаиры и пр.) переселились при монгольском завоевании, хотя и включили в себя массу местных родов и племен, передав им свое имя, третьи (дуглаты, аргыны, мангыты и др.) попали сюда в период бурных политических событий XIV—XVI вв. и миграций при Тимуре и Бараке, Абулхайре и Джаныбеке, могульском хане Юнусе и Мухаммаде Шейбани. Со второй половины XV в. и в последующие века население этой территории, как и всего Казахстана, источники (а они фиксируют уже установившееся положение) все чаще называют не родовыми или племенными, а общим этнонимом, «казахи». И это связано с фактическим завершением формирования казахской народности к этому времени.

Изучение истории присырдарьинских городов позволяет раскрыть одну из важных страниц в истории казахстанского средневековья, формирование традиционных дружественных связей казахского, узбекского, каракалпакского народов, имевших, как известно, много общего и в своей этнической основе и в перипетиях этнополитической истории. Источники фиксируют их совместное проживание на территории Туркестана в позднее средневековье. В грамоте конца XVI в. в составе жителей Сыгнака и его округи названы казахи, тюрки (очевидно, узбеки), арабы (потомки давних завоевателей), каракалпаки. Русские документы конца XVII в. также говорят о проживании в городах Присырдарьи казахов и каракалпаков.

Читайте также: Как предохраняться во время климакса.